Сделать стартовойДобавить в избранное
 
 
 
 
Мы армяне Гость номера Армянский бренд Это интересно Панармянские форумы Кулинарная Армения Вопросы и ответы
 
   
 
СЕКРЕТ 73

СЕКРЕТ 73...От Карена Кочаряна: "...никогда не забывайте слова нашего великого поэта Егише Чаренца - "...Наша сила в единстве..."
 

показать все статьи

 
     
 
   
 
Сингапурские чудеса армян

Сингапурские чудеса армян...За два столетия летопись острова и история армянских поселенцев настолько тесно переплелись между собой, что в пятидесятую годовщину независимости Сингапура символы армянского наследия небольшой общины были включены в праздничные мероприятия этой страны...
 

показать все статьи

 
     
 
   
 
НЕСГИБАЕМЫЙ АРЦАХ/Ашот Бегларян

НЕСГИБАЕМЫЙ АРЦАХ/Ашот Бегларян...Ашот Бегларян – помощник президента НКР, писатель, журналист, член союзов писателей Нагорного Карабаха и Армении
 

показать все статьи

 
     
 
   
 
Гимн СССР и Москвы: армянский след

Гимн СССР и Москвы: армянский след...Фамилии с окончанием на «...ян» встречаются при изучении истории гимна Москвы и СССР...
 

показать все статьи

 
     
 
   
 
Некоторые программы Министерства Диаспоры Республики Армении на 2017 год

Некоторые программы Министерства Диаспоры Республики Армении на 2017 год..."Ари Тун", Летняя школа "Спюрк", фестиваль "Поем песни Комитаса" и другие мероприятия, организованные Министерством Диаспоры Республика Армении в 2017 году...
 

показать все статьи

 
     
 
   
 
Сыр и мороженое в домашних условиях. Полезные советы...

Сыр и мороженое в домашних условиях. Полезные советы......Молоко, сметана, лимон и немного времени для вкусного и полезного домашнего сыра...Мороженое за 3 минуты плюс время на заморозку, по вкусу не уступает пломбиру...15 продуктов, которые не только помогут вам укрепить память, но и заставят ваш мозг работать более быстро и также регенерировать костную ткань.
 

показать все статьи

 
     
 
   
 
 
Приемная консулаДобро пожаловать в Приемную Консула Республики Армения в Грузии. Здесь Вы можете задать вопрос по любой, волнующей Вас, теме, связанной с консульскими услугами и, заполнив форму, направить электронное послание в адрес нашей редакции.
 

войти в приемную

 
     
 
   
 
Апостолы атомного века - Киракос Метаксян, Самвел Кочарянц, Артем Алиханов и другие

Апостолы атомного века - Киракос Метаксян, Самвел Кочарянц, Артем Алиханов и другие...Нам остается неотъемлемое право гордиться тем, что все эти действительно выдающиеся люди – наши соотечественники, тем, что в их жилах текла армянская кровь...
 

показать все вопросы и ответы

 
     
 
   
 
Европейские армянские игры-2017 в Женеве
 
Европейские армянские игры-2017 в Женеве
показать все репортажи
 
     
 
     
 
 
Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого Тифлиса
 
 
Гость номера
 
   
Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаКогда я зашел в "итальянский" дворик (двор многоквартирного двух или трехэтажного дома, в который выходят все входные двери квартир, проживающих в доме, семей, с единственным общим выходом на улицу), где в одной из квартир на втором этаже живет Джовани со своей семьей, то сразу же окунулся в ауру старого Тифлиса, хотя сам двор и расположен в самом центре главного проспекта города – проспекта Руставели (в старом Тифлисе – Головинский проспект).
А когда переступил порог квартиры Джовани, то это чувство только усилилось. Меня окружило до боли знакомое радушие хозяев, известное еще с тех памятных времен, когда Тбилиси был городом, в котором жили и трудились люди, излучающие саму доброту и гостеприимство, а носить звание настоящего тбилиссца, а еще раньше, до революции 1917 года – мокалака (горожанина,) – была большая честь.

И еще меня поразило обилие картин. Стен из-за них почти не было видно ни в одной из комнат большой квартиры. И это не удивительно – ведь они несут на себе плод творчества нескольких поколений семьи художников Вепхвадзе – настоящих тбилисцев.

Меня здесь, как и полагается в таких случаях по традиции гостеприимства, ждали накрытым сладким столом, в центре которого царственно "восседала" горка превосходных, аппетитных шу. Эти пирожные с начинкой из заварного крема, посыпанные сахарной пудрой – очевидно тоже дань традиции, но теперь уже самого семейства Джованни Вепхвадзе. У Джованни по этому поводу опубликован небольшой рассказ в книге "Джованни рассказывает…", которая недавно вышла в свет и которую я всем рекомендую прочесть…

После обязательного чаепития с превосходными на вкус шу и, поданного на десерт, холодного арбуза, мы приступили к главной теме этого вечера – нашей беседе о Джованни Вепхвадзе – человеке и художнике…


***

Джовани, расскажи немного о себе и своей семье

Я появился на свет в 1949 году в семье художника – Алексея Вепхвадзе, который, в свою очередь, был сыном Вано Вепхвадзе – тоже художником. Так что я – художник в третьем поколении. Забегая вперед, хочу отметить, что и мой сын – Бруно – тоже, подающий надежды молодой художник.

Странно, но в детстве, я никогда и никак не проявлял своей увлеченности рисованием. Мне тогда хотелось быть матросом, потом спекулянтом (мне нравилось это слово – "спекулянт"). Во мне в школьные годы видели больше клоуна, любителя розыгрышей, комика, актера и т.д.

Папа решил обучать меня живописи только тогда, когда я закончил школу. Так как я учился с ленцой и, соответственно, не мог рассчитывать на поступление в ВУЗ, то на семейном совете решили, что в год окончания школы я не буду поступать ни в одно высшее заведение, а за год дед и отец подготовят меня к поступлению в Академию художеств. Я был чрезвычайно рад этому, так как приближался чемпионат мира по футболу, который я не хотел пропускать.

А инициатором всего этого была моя Лиза-бабо– папина мама. Когда вся семья сидела вечером за столом и пила чай, она сказала, обращаясь к мужу и сыну: "Когда вы умрете, то этот юноша продаст все ваши картины, краски и даже кисточки". И вот, чтоб это не случилось, семья решила, что я тоже должен стать художником. Причем ориентировались для начала на искусствоведческий факультет, так как на этом факультете к рисованию на экзаменах относились менее строго, да и рисовать надо было меньше.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаЯ начал готовиться к поступлению в Академию. Ото дня в день у меня получалось рисовать все лучше и лучше, а аппетит, как говориться приходит во время еды. Так что, спустя некоторое время мы забыли об искусствоведении и переориентировались на факультет графики, и в конце концов, через девять месяцев интенсивной работы, пришли к выводу, что я готов к поступлению на факультет живописи. И я действительно сдал экзамены. Правда, в Академию прошел, что называется, со скрипом. Мне помогла успешная сдача экзаменов по общеобразовательным предметам – литературе и истории, где мои оценки были выше остальных абитуриентов, а по специальности у нас было одинаковое число баллов.

Перед тем, как ты перейдешь к своему студенчеству, давай ненадолго вернемся к твоей семье. Там в углу я заметил картину, где на балконе собрана большая группа людей - должно быть одна семья. Это случайно не твоя? Если, да, то представь их, пожалуйста. И кто автор картины?

Ты прав – это вся наша семья. На этой картине представлены почти все мои предки, начиная с прадедушек и прабабушек. Автор картины я.

Самый старший, из изображенных на картине, так сказать, родоначальник нашей ветви фамилии Вепхвадзе – Алекси, торговал мелким товаром, хотя и принадлежал к дворянскому сословию. Молодому Алекси из обедневшего имеретинского рода удалось "приподняться", женившись на дочери богатого промышленника из Тифлиса – Марии Майсурадзе.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаУ них родились несколько детей, один из которых мой дед – Вано Вепхвадзе, стал впоследствии народным художником ГрССР. Жена дедушки – Елизавета, родом из семейства кахетинских армян – Демуровых. Ее отец – Георгий, был генеральным директором фирмы "ZINGER", а мать – Анна, т.е. моя прабабушка, была дочерью осетинки и Мирза-Абас хана – потомка иранского шаха Аббаса. В отличии от своего кровавого предка, Мирза-Абас хан был, по рассказам своих современников, в некотором роде, весьма порядочным и добрым человеком.
В то время семья Демуровых жила на улице Серебряной, недалеко от головного офиса фирмы "ZINGER", который находился на Головинской площади (пл. Свободы). Рядом с этой площадью жил и мой дед Вано. Так и познакомились мои дед Вано и бабушка Лиза. У них родился единственный сын – мой отец, названный в честь своего деда – Алекси.

Отец в свою очередь, когда пришло время, женился на Елизавете Баятян. Ее отец – Рубен, был беженцем из Нахичевани, о котором очень мало что известно – я имею в виду, его родословную. А ее мать – Ася Жамагорцян, была из разбогатевшего рода потомственных часовых дел мастеров, откуда и пошла ее фамилия. Мой дед по материнской линии – Грикор (Григорий) имел в свое время два ювелирных магазина в городе Кагизман (Западная Армения – прим.ред.). Во время османского геноцида армян, он вместе с семьей переехал в Тифлис к, учившимся здесь, двум своим сыновьям, где Ася – одна из его младших дочерей, встретила и вышла замуж за молодого типографского работника – Рубена Баятяна, впоследствии, истинного большевика (с 1925 года) и коммуниста, всю жизнь проработавшего на мизерную зарплату в типографии газеты "Ленинское знамя". А моя бабушка Ася долгие годы была бухгалтером в учреждении "Главрыба". У дедушки Рубена и бабушки Аси родилась дочь – моя мама – Лиза (Елизавета). Она окончила хоро-дирижерский факультет при тбилисской консерватории и преподавала во 2-м и 3-м музыкальных училищах.

В семье Алекси и Лизы Вепхвадзе родился Ваш покорный слуга – Джованни.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаЖена моя – Марина Мардиева по профессии инженер электронщик, но живя со мной с 1983 года освоила профессию переводчика с итальянского, испанского и португальского языков.

У меня двое детей –дочь от первого брака Доминика (по профессии художник и полиглот – говорит на десяти языках) и сын – Бруно, как я говорил – уже состоявшийся художник в четвертом поколении.

Вот, кажется, кратко все о моей большой и интернациональной семье.

Какие у тебя остались воспоминания о школьных годах?

Очень неоднозначные. Я пришел в первый класс в 52-ю школу в Ваке – отцу обещали новую квартиру в этом районе, но так и не дали. Проучившись там пять лет, родители перевели меня в 44-ю школу, здесь неподалеку от того места, где мы сейчас беседуем, и заканчивал я уже ее.

Учился плохо, т.е., я не был двоечником. Мне удавалась история, по которой у меня было "отлично". Литература – между "четверкой" и "тройкой". С техническими предметами и французским было еще хуже. Но я был одним из первых в играх КВН.

С преподавателями я не ладил, так как они пришли к нам из расформированного нахимовского училища, привыкшие к военной дисциплине, а я противник всякой муштры, как тогда, так и сейчас.

И так ты поступил в Академию. Неужели за год можно любого подготовить к поступлению? Или все же с детства были какие-то моменты, связанные с живописью?

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаДело в том, что я, сколько себя помню, всегда был рядом с моим дедом Вано. Отец работал у себя в мастерской, а дед – в нашей квартире. Наблюдая за работой моего деда, я узнал, как правильно наливать краски на палитру, как смешивать их, добиваясь необходимого цвета. Часто помогал деду натягивать холст на подрамник и грунтовать его. Т.е. всю технологию процесса я практически усвоил до того, как со мной начали заниматься всерьез живописью. поэтому, все остальное мне удалось освоить за то короткое время, которое мне отвели на подготовку к поступлению в Академию. Наверно и гены сработали – не без этого.
За неполный год (начал готовиться в сентябре 1966 года, а уже в июне следующего года сдавал вступительный экзамены) я прошел весь курс подготовки, начиная от натюрморта и гипса, заканчивая обнаженной фигурой.

В мое время абитуриент на экзамене должен был уметь нарисовать натюрморт – маслом, голый торс от головы до пояса – маслом, обнаженную фигуру с натуры с головы до ног – карандашом, портрет – карандашом и составить композицию. Оценивались и сходство, и пропорции, и фактура – все.

А что же тогда должен уметь делать уже окончивший Академию художник?

То же самое, только на более высоком уровне.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаДля сравнения, сейчас, для поступления в Академию, достаточно за три часа, отведенные на экзамен по специальности, нарисовать карандашом натюрморт – непрозрачный кувшин, яблоко, гипсовые формы, тряпочка – вот, пожалуй, и все…

Первый год в Академии для меня выдался довольно-таки трудным. Я уступал по основному предмету тем студентам, у которых была основательная до студенческая подготовка с репетиторами. У них портрет был более похож на оригинал, чем мой. Их штрихи к портрету были более технически правильно обрисованы, чем мои, немного, скажем так – "грязноватые". Мои работы были выполнены не так аккуратно, не так мастерски, ну и т.д.

Так продолжалось все первое полугодие первого курса. Начиная со второго полугодия и, особенно, на втором курсе, я их уже догнал по мастерству исполнения, и, вплоть до окончания Академии, числился в числе лучших студентов.

Отличались ли работы Джовани Вепхвадзе от работ других выпускников Академии, и, если "да", то чем?

Мои работы всегда можно было отличить от других по манере исполнения – точностью рисунка, технической выписанностью, прорисовкой деталей. К концу учебы они уже выставлялись на ряде выставок. Некоторые продавались.

Ну, выписанность, кажется, это у вас в родстве…

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаДа, верно. Но у меня она проявилась сильнее, чем у дедушки и папы. Зато дедушка был сильнее в цвете, а у папы была феноменальная память, и он мог рисовать по памяти, не видя оригинала.
Отец мой учился в тбилисской Академии художеств, а заканчивал Ленинградскую академию им. Репина, класс баталистов. Его дипломная работа "Ранение Багратиона в Бородинском сражении" находится сегодня в Москве, в музее "Бородинская панорама".

Папа рисовал в духе соцреализма. Приехав в Тбилиси, преподавал в Академии художеств, в тбилисском и горийском художественных училищах. Впоследствии, был награжден Сталинской премией и званием "Заслуженный художник Грузии" (мой дед в то время имел звание "Народный художник Грузии").

Дед же начинал учиться профессии живописца еще у Карапета Григоряна – конкурента Пиросмани в создании различных вывесок и плакатов. Потом дедушка учился профессии у Гиго Зазиашвили. Затем он поступил в Академию – его учителем был вначале Егише Татевосян. И только после него он попал в мастерскую к Гиго Габашвили. Так что он прошел хорошую школу известных мастеров своего дела. Правда, Академию закончить ему помешали возраст и обязательства кормить свою достаточно большую к тому времени семью.

Шутки ради хочу отметить, что для художника из нашей семьи у каждого времени свои звания – дед – "народный", отец – "заслуженный", а я – "бедный" художник в Грузии. Хотя, в каждой шутке, как говорится, есть своя доля шутки...

Возвращаясь к моим работам, я повторюсь – в прорисовке мелких деталей я был более точным и выразительным, чем отец с дедом. Зато композиция нам всем удавалась одинаково хорошо.

Что скрывается под общим словом – "композиция"?

В живописи есть особые законы, т.н. "золотое" и "серебряное" сечения, знание которых помогает в создании правильной композиции. Художник должен уметь собрать воедино и правильно разместить на холсте все то, что им запланировано – будь то предметы или фигуры. Естественно, соблюдая при этом пропорции.

Но у художника, имеющего претензию на оригинальность, узнаваемость, и т.д., кроме знания этих законов и умения их применения, должно быть еще кое-что – я бы сказал – своеобразная интуиция, – этакое повышенное чувство видения ситуации, когда, созданный по всем законам композиции, обычный сюжет картины, скажем, старая улица твоего города, вдруг оживает за счет небольшой детали, привнесенной мастером – независимо от того, следует ли она или, наоборот, вопреки всем канонам составления композиции.

Сложно быть художником?

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаСкажем так – не просто. Если смотреть на профессию "художник" с общей точки зрения, т.е., подразумевая, возможность возмещения результатов трудовой деятельности в денежном эквиваленте, то наша профессия существенно отличается от обычных, где служащий вό время получает установленную зарплату. Мы же, художники, потратив время, личные средства и, нарисовав замечательную, по нашим представлениям, картину, так сказать – очередной шедевр, можем не найти клиента, который купил бы ее за адекватную цену, или вообще купил бы ее. С этой точки зрения профессия "художник" – неадекватная.

Сейчас мы живем в очень тяжелое время – по всему миру спад производства. Экономический кризис. Ситуация испортилась. Для художников постсоветского пространства – в особенности. Если раньше, до распада СССР заказчиком было в основном государство, для которого живопись была еще и средством агитации, когда художник иллюстрировал партисторию, в ярких, праздничных тонах обрисовывал социалистическую действительность, писал портреты выдающихся личностей государства, и т.д.

Сейчас же мы свободны и находимся в т.н. "свободном полете", когда творчество художника зависит от пожелания и вкуса клиента, готового заплатить. Время на "творить для души" – портреты любимых и дорогих тебе людей, пейзажи твоей юности, и т.д., – остается мало. Но иногда оно все-таки есть…

Здесь, на стенах этой квартиры висят именно такие картины, созданные четырьмя поколениями художников по фамилии Вепхвадзе. Например, вон там, на стене, висит портрет старика ассирийца, сделанный моим дедушкой еще в юности, будучи студентом, в мастерской известного художника Гиго Габашвили. Картину с удовольствием сегодня приобрел бы любой музей – во-первых, она мастерски исполнена, а во-вторых – краски со временем приобрели музейный колорит.

Откуда у тебя такая любовь к старому Тифлису?

Я потомственный тифлисец и очень люблю мой город. Многие поколения фамилии Вепхвадзе жили на Вере (Верийский квартал – исторический район города, расположенный вдоль небольшой речушки Вера – прим.ред.). Правда, мой дед жил уже на Серебряной улице, а потом, в 1935 году, семья Вано Вепхвадзе переехала сюда, на проспект Руставели. Здесь я и увидел свет.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаКогда я закрываю глаза, то вспоминаю Тбилиси пятидесятых, когда я был еще совсем мальчишкой. В то время здесь еще сохранился колорит старого Тифлиса. Эти улицы с обшарпанными стенами старых домов, эти общие многонациональные дворы, эти квартиры со старинным убранством комнат… Но, это не только просто мои воспоминания о детстве. Все это является предметом моего творчества. Рисую в основном район Сололаки – старый армянский аристократический район города, так как он отражает европейский момент восточного города, каким, несомненно, был Тифлис. Я стараюсь изучить более подробно то время – какая была архитектура домов, во что были одеты люди и чем они занимались, что росло на улицах, какой транспорт и по каким улицам проезжал, как эти улицы назывались прежде. Часто я спрашивал свою бабушку Лизу о старых городских праздниках. Другая моя бабушка – Ася, много рассказывала о геноциде армян, который ее семья родом из Западной Армении, испытала на себе. Я, можно сказать, живу этим городом моего детства и юности.

Чувствуешь ли ты как-то, что в тебе течет частица армянской крови?

Да, конечно. Особенно тогда, когда я, уже, будучи в годах, начал изучать армянский язык. У меня возникло такое ощущение, что я просто повторяю давно забытые в детстве слова. Такого не было при изучении других языков, а я владею несколькими.
Сегодня я владею армянским довольно таки неплохо. Кроме бытового разговорного, я знаю всю терминологию по моей профессии. Могу поддержать разговор на музыкальную тематику, о театре, кино… Плохо владею, вернее сказать, не знаю термины по физике, математике, химии, т.е., по техническим предметам.

А зачем тебе понадобилось изучать армянский язык?

Некоторые изучают иностранные языки для того, чтобы продвинуться по служебной лестнице, сделать карьеру. Для меня все это было не нужно. Просто, изучать армянский язык было зовом моей души, да к тому же, армянский для меня не совсем и иностранный. Вообще я люблю изучать новые для меня языки. Кроме грузинского, русского и армянского, еще я владею в разной степени итальянским, неаполитанский диалект итальянского языка, испанским, французским, английским, португальским.

Я знаю, что ты хороший рассказчик. Расскажи о ком-нибудь из армян, встречи с которыми были для тебя знаковыми

У меня много друзей среди армян, как в Грузии, так и за ее пределами. И не только в среде художников.
Знаком с армянским искусством, в частности – с живописью, особенно последних двух веков. Восхищаюсь армянской средневековой миниатюрой.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаОднажды, в Тбилиси, я познакомился с Ервандом Кочаром. В семидесятые годы проводилась его персональная выставка. Смотритель галереи подвел меня к Мастеру, которому было уже под восемьдесят и говорит ему: "Это художник Джовани Вепхвадзе". Он посмотрел на меня и спросил: "Вано, это ты?". Сначала я не понял – иногда мои друзья называли меня так. Кочар, до этого момента, никогда со мной не встречавшийся, вдруг, обнял меня и сказал: "Как ты молодо выглядишь". Мне тогда было лет двадцать восемь и выглядел я отнюдь не старым. "Ну, как, ты опять рисуешь" – продолжал задавать мне вопросы Мастер. Я скромно бормотал в ответ, что-то подобное "…конечно, рисую", мол, "…куда я денусь". А он меня опять спрашивает: "А помнишь, как наши матери играли в нарды?". И только тут я понял, что он принял меня за моего деда Вано. Потом спросил, почему я ношу бороду. Затем начал расспрашивать об их общих друзьях. Мне стало неудобно поддерживать этот разговор, тем более что моего дедушки уже к тому времени не было в живых. И я ушел с той выставки. Года через два не стало Ерванда Кочара. Позже об этой встрече я написал рассказ "Мы еще увидимся", который вошел в мой, изданный недавно сборник "Джованни рассказывает…".

Еще помнится встреча с Сергеем Параджановым. Познакомился с ним я не как художник, а как переводчик. Тогда я работал в кинотеатре "Газапхули" – синхронно переводил фильм итальянского режиссера Пазолини "Царь Эдип" (в советские годы единственный в своем роде кинотеатр в Тбилиси, да и наверное в СССР тоже, где показывали фильмы известных зарубежных режиссеров вне официального кинопроката – прим.ред.). Параджанов несколько дней подряд приходил на сеанс и приводил с собой много гостей. Для них он скупал билеты на целый ряд. Так вот, после одного из таких сеансов, он поднялся ко мне в кабинку, держа в руке какой-то сверток, и, представившись, спросил: "Вы Джовани?". Я ответил утвердительно. Тогда он, протянув мне руку со свертком, сказал: "Вы знаете, я сейчас был на армянской свадьбе и там подавали настоящую армянскую гату. Я принес немного вам".
Потом оказалось, что Параджанов знал меня еще совсем маленьким – он тогда жил на улице Бесики, был другом детства и соседом моей мамы и даже помогал нести гроб при похоронах моего старшего брата, который умер за четыре года до моего рождения.

С Генрихом Егитяном – известным армянским искусствоведом, создателем музея современного искусства в Ереване, меня познакомили при очередном его приезде в Тбилиси. Он тогда попросил принимающую сторону познакомить его с молодым перспективным грузинским художником. Я оказался в тот момент поблизости и меня представили ему. Он попросил посмотреть мои работы. Но в то время я не оставлял у себя ничего. Все, что продавалось, я продавал. Когда он услышал, что у меня нет работ для показа, он вспылил: "Вы художник или торговец? Таких вешать надо " – заявил он мне тогда. После этого случая я призадумался, и лучшие свои работы стал оставлять у себя.

В студенческие годы я увлекался театром и выступал вместе с Левоном Узуняном на подмостках русского ТЮЗ-а в роли Пульчинелла в пьесе Джанни Родари "Охота на Нерона" на итальянском языке (сегодня Левон Узунян режиссер государственного тбилисского армянского драмтеатра им. Петроса Адамяна).

Ты дисциплинированный человек и что ты больше всего любишь рисовать

Да, я очень дисциплинированный человек, хотя никогда в армии не служил – доктора что-то там нашли в моем организме несовместимое со службой. Единственным из нашей семьи, вкусившим романтику армейских будней, был мой дед Вано. Он служил еще во время Первой мировой войны полковым барабанщиком в русской армии.

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаДисциплинированность исходит из моей профессии. Художник всегда должен быть образцом дисциплинированности в своей профессии. Она не терпит разгильдяйства и пофигизма. Ну а насчет любимого сюжета в моих работах – это, конечно же, мой город – его исторический центр и прилегающие к нему районы. Новый город с его, так называемым, европейским стилем – это не для меня. Я также не приемлю то, что понастроили в старых районах. Выглядит красиво, но безвкусно, и неизвестно – надолго ли?

Как художник определяет, что его работа закончена и наложен последний мазок?

Это сложный вопрос и мне, к сожалению, ни разу не приходилось давать на него ответ. Но я попробую. Раньше, у старых мастеров-классиков все было четко расписано: первый процесс – прописка рисунка, второй – подмалевок, третий– лессировка, завершающая прописка и подпись – картина закончена.

В современной живописи художник может в любой момент прекратить работу, заявив, что картина завершена. Завершена картина или нет – это сидит у художника в голове. Мы же не знаем, что он задумал. Мы видим результат того, как он воплотил задуманное. И в зависимости от нашего восприятия или принимаем это, или отвергаем. Для современного художника и то и другое приемлемо. Вернее, ему чаще всего бывает все равно мнение обывателя. Главное, чтобы картина нравилась ему.

Для меня этот процесс протекает следующим образом. Я рисую, рисую, и в какой то момент я не знаю, что мне дальше делать с рисунком – то ли от усталости, то ли от чего то еще. Тогда я ненадолго откладываю ее, переключаясь на другую картину. Через какое-то время, скорее всего через неделю, я вновь возвращаюсь к оставленной картине. Если мне здесь нечего добавить, то все – для меня работа завершена. После этого ставлю подпись, накладываю лак и "одеваю" картину в рамку.

Где берешь сюжеты для своих картин?

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаПо разному. Если есть заказчик, то рисую тот участок города, который нравится заказчику. Причем, стараюсь воссоздать атмосферу именно старого Тифлиса. Поэтому и дом, и люди и даже транспорт, если такой имеется, соответствует духу того времени. Вот, например, сейчас я работаю над картиной, отображающий уголок старого города начала XX века – улицы Ахоспирели (это в районе бывших улиц Первомайской, Кашена, Абасабадской площади – прим.ред.).
Ты заметил, что стены домов на картине, выглядят новыми. Это в наше время все начало разрушаться, а в то время за этим следили строго. Как говорила моя бабушка – если бы городовой увидел обшарпанный фасад здания, или поломанные двери подъезда, или мусор у ворот двора, то немедленно оштрафовал бы нерадивого хозяина на круглую сумму.

Художник – это профессия или черта характера. Если это профессия, то расскажи об ее издержках?

Художник – это и профессия, и черта характера. Если быть более точным – я бы сказал, что это своеобразный диагноз о неизлечимой болезни – потребности рисовать. Работая над картиной, художник получает удовольствие. Все художники заражены этой болезнью, иначе ты не художник. Но, как и во всякой профессии, есть положительные и отрицательные моменты. Потребность и желание творить – это положительный момент.

Однако, есть и то, что ты называешь издержками профессии. Ты знаешь, сколько художников сошли с ума, сколько спились, сколько покончили с собой из-за того, что их картины не покупались? Далеко за примерами ходить не надо – наш всемирно известный Пиросмани умер в голоде и нищете. Стоящий у истоков авангардизма и абстракционизма в США Аршил Горки, свел в итоге свои счеты с жизнью. И таких примеров множество.

Если у тебя нет весомых заказов, то ты экономически зависим от случайных продаж. Отсюда, необходимость искать в таких случаях возможность заработать в других профессиях. Я, например, в разное время, кроме переводческой практики, преподавал для вокалистов в нашем городском музыкальном училище итальянский язык. Еще преподавал итальянский язык в католическом колледже на бывшей Первомайской улице. Работал в советские годы в студии военных художников при Доме офицеров. Недолго работал в объединении "Гороформление" – чеканил по металлу. Ну, и, наконец, преподавал технологию живописи в нашем художественном училище им. Я. Николадзе.

Расскажи о том, как ты начал писать рассказы

Началось все с того, что я зарегистрировался на сайте АРТЛИБ. Здесь собираются творческие люди, обмениваются мнениями о том, о сем, выставляются картины художников. Я тоже стал активным участником этих дискуссий, рассказывая о событиях и людях вокруг меня. Через некоторое время, наиболее активные участники форума подали идею создать из моих рассказов книгу, на которую с поразительной быстротой откликнулся главный администратор сайта, поддержав ее. После такой активности со стороны моих интернет-собеседников, я собрал воедино все, что там публиковал и издал свою первую книгу-сборник рассказов "Записки художника". История издания тоже интересна. Книга у меня была давно набрана, но сдавать в типографию я ее не мог из-за отсутствия на тот момент достаточных финансов. Мои друзья обеспечили мне заказ на картину от иностранца – Ленин в Смольном, под заверения, что полученная мною сумма будет затрачена на издание книги. Сказано – сделано. Так моя первая книга увидела свет.

Через пять лет вышла в свет вторая книга под названием "Джованни рассказывает". История ее издания с точностью повторяет издание первой книги. Только вместо богатого иностранца, заказчиком картины – это был натюрморт, выступила беженка из Абхазии.

Что бы Джованни Вепхвадзе посоветовал молодым людям, живущим за пределами своей исторической родины, чтоб они не забывали своих корней

Джовани Вепхвадзе – художник в третьем поколении, исследователь и знаток старого ТифлисаДерево без корней быстро засохнет и пойдет на растопку. Только корни делают ствол дерева крепким, ветви гибкими и плодоносящими.

Так и человек без корней быстро ассимилируется в чуждом для его народа мире. Только память поможет ему сохранить свое лицо, имя предков, обычаи и традиции своего народа. И так первое – помните о своих корнях.

Второе – язык. Необходимость знания языка той страны, в которой живешь – это очевидно. Но, вместе с этим необходимо знать и язык твоего народа. Ведь знание языка того или иного народа приобщает тебя к его культуре. Невозможно уважать культуру другого народа, не уважая культуру твоих предков.

Третье – много зависит от родителей. Не отпускайте своих детей далеко от себя, как бы вы не были заняты. Занимайтесь со своими детьми, учите их любить свой народ.

Четвертое – образованность и профессионализм. Чтобы добиться успеха, живя в другой стране необходимо получить хорошее образование и в дальнейшем быть намного профессиональнее конкурентов – даже представителей титульной нации.

Вот и все.

Беседу вел Валерий Унанянц
(главный редактор "Armenian Art Hall – искусство оставаться армянином")
 
 

Смотрите также:

  • Александр Пирадов и, представленная им палитра работ тбилисских армянских художников на живописных тарелках
  • Мигран Дилбарян – архитектор и художник, дизайнер и мастер художественной ковки, член Союза художников Грузии с 1996 года
  • Паутина в природе и художник АДО из Гюмри
  • Георгий Маноян – потомственный художник, карандашом и кистью фиксирующий новейшую историю "армянского Тифлиса" – исторического центра столицы Грузии
  • Шота Восканян – живописец, известный далеко за пределами своей Родины, Заслуженный художник Армении, член Союза Художников Армении


  •  
     
    #1 написал: Andrey (22 июля 2014 02:52)
    информация удалена из-за несоответствия формату журнала
     
     
    #2 написал: Дмитрий Киянченко (2 апреля 2015 01:25)
    Здравствуйте! Я, член союза художников Украины Киянченко Дмитрий, в 1973 году в Тбилиси познакомился с художником Вано Вепхвадзе. К сожалению, мы не обменялись адресами, и я буду Вам очень признательным, если Вы сообщите мне его контактные данные. Вано Вепхвадзе прекрасный художник, очень интересные его рассказы и книги и, мне кажется, ему было бы интересно продолжить наше знакомство. Сейчас, когда на Украине в связи с нападением РФ происходит то, что происходило в Грузии в 2008-м, хочется поделиться с тем, кто может понять наши тревоги, а Вано, я уверен,
    может. Вано Вепхвадзе художник в третьем поколении - я во втором, мои родители известные в Украине художники Надежда и Георгий Киянченко и я хотел бы передать Вано мой альбом "Киянченки. Життя, Творчість". Заранее благодарен, с уважением, Дмитрий Киянченко.
     
     
    Добавление комментария
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить если не виден код



     
         
     
     
      О проекте | Команда | Написать письмо в редакцию Rambler's Top100 Copyright © Armenian Art Hall. 2009